В конце семидесятых годов мне довелось принять участие в научной экспедиции на севере Тихого океана. В числе тех, с кем я познакомился в кают-компании экспедиционного корабля, был его штурман Геннадий Васильевич Соловьев.
Наше знакомство со временем переросло в дружбу, и дружба эта много дала мне. Дело в том, что Геннадий Васильевич был, как говорится, рафинированным интеллигентом, эрудитом и великолепным рассказчиком.
Однажды я задал ему вопрос, почему он не опубликует все то, о чем так интересно рассказывает.
— Не имею возможности и желания этим заниматься,— ответил штурман.
Трудно было понять, шутит он или говорит серьезно! Тогда мне и в голову не приходило, что развитие событий приведет к реализации предложения штурмана.
Произошло это при следующих обстоятельствах. После окончания экспедиции мои контакты с Геннадием Васильевичем продолжались в форме дружеской переписки. Потом наступил перерыв (мои послания оставались без ответа). Все стало ясно, когда письмо от Софьи Михайловны Соловьевой (жены) донесло до меня скорбную весть — несчастный случай в море оборвал жизнь моего друга.
В завершение Софья Михайловна сообщала, что переслала мне архив мужа, так как помнит мою дружбу с покойным и надеется, что его труды найдут достойное применение.
Когда же я получил бандероль, то обнаружил в ней выписки из трудов историков и воспоминаний участников некоторых экспедиций русского флота. Кроме того, там были карты, фотографии и рисунки.
